Далёкий 90-й. Йа волосато-кудрявый, примерно, каг Пол Стенли из KISS. ФСЯ КОМНАТА УВЕШАНА ТАКИМИ ЖЕ ВАЛАСАТЫМИ МУЖЫКАМИ С ГЕТАРАМИ. ИГРАЕТ SLAYER.
Сидим, пьём вотку. Тут приходит один отморозок, который периодически тусовался у меня. И приводит с собой настоящего ПОПа. В гражданке, правда.
А перед этим, этот урод наплёл попу ПРО МЕНЯ всякой чуши: типо, йа – сатанист, итп.
Это мне потом поп в беседе шепнул.
Ну, вот. Пришли они, попа рядом со мной посадили, налили. Он выпил. Ещё налили. Выпили. Ещё. Йа с попом разговорился, а народ своё МИРСКОЕ трёт. Поп прислушивается. SLAYER лупит. Валасатые рожы на стенах. И тут мне поп признаёца, что боялся идти ко мне.
— А щас то видишь? – Поднимаю брови я: — Все — нормальные, адекватные люди!
— Всё равно, страшновато. – Почему-то с надеждой, он смотрит на меня. А народ был, в большинстве — музыканты волосатые. И тут, мой взгляд наблюдает ПАРАНОРМАЛЬНУЮ картину …
Мы с попом, выпиваем, закусываем, и
… я ему показываю на свинцовый КРЕСТ, (кто-то притащил отлитое распятие), которым я подпирал балконную дверь. Лето. А крест – ПЕРЕВЁРНУТ. (Мне-то какая разница, каким концом подпирать?) Спрашиваю:
— А ничё, что крест перевёрнут? – И жду от попа страшной АНАФЕМЫ (проклятья). Но уже розовощёкий поп, жуя:
— ОнО, кОнечнО, бОгОхульствО, нО … ПоХУЙ!!!
))))
На фо: йа фто время непростое (с Костылём и Пауком):
Прошло время и пресловутый ларёк «У Гута», что стоял у подножия Парнаса, превратился в небольшой, но несколько-этажный уютный отельчег.
Все номера были заняты, но в каминном зале, оборудованном под прежний интерьер, опять веселились друзья и подруги, проститутки и Ленин, как VIP.
(фо стола Говарда и Юши):
У баб и проституток в углу также, кака бычно, было что выпить:
42-й день Навруза внезапно совпал с 1 Мая и православной пасхой, поэтому Говард рассказывал байки, как он воевал в дельте Меконга:
— Сцуко, наловишь в сачок ихих чурбанов, и спрашиваешь: Какова хуя вы в небо палите из своих двустволок?
— Самолёты сбиваем.
— А как вы определяете, что самолёт летит?
— Ну, когда ПИЗДАНЁТ, тогда и стреляем на звук.
Смеялся я тогда, но по недоразумению все военные тайны и выложил.
— Дебилы, когда ПИЗДАНЁТ, это он уже звуковой барьер перешёл. Пока вы из погреба вылезали, он уже над Лаосом разворачивался, чтоб вас бомбить на обратке. И хули вы из бердан лупите? Ваши пули даже до облаков не долетают, а самолёт на высоте 10 тысяч метров летит. Даже, если вы всей страной друг другу на плечи встанете, всё равно не собьёте.
— Подшипники, десятка!!!
Я улыбался. А они вдруг у СССР зениток ракетных понабрали, и давай хуячить всё подряд.
— Забавная треска. Давай за чикагских рабочих бухнём! – Разлил Могилкин пиво.
— Какая треска? У меня фо из американского журнала в гараже висит, где я ношусь по джунглям с М-16. Вот, не забуду, предоставлю.
— За рабочих будем пить?
— Говори тост.
— ТИХО ТАМ! – Встал Юша.
Ленин в это время слушал арию…
Кипелов поперхулся, Маврин трынькнул не в лад, барабанщик пнул бочку, и наступила тишина.
— Мне налили? – На удивление не картавя, спросил Ильич. На него все зацыкали, а кто-то в толпе даже звонко пизданул ему леща по лысине.
— Тихо, товарищи, тихо! – Строго сказал Говард Уткин, и, дуя, замахал ладонью.
— Слово предоставляется Вождю мирового пролетариата Владимиру Ленину! – Сказал в микрофон Юша Могилкин и покинул трибуну.
Ленину поставили графин с пивом, насыпали сухарей и чипсов.
— Товагищи!!! – Начал он опять картавить. — XIX век стал временем индустриального переворота. Начинается механизация производства. Туда в поисках лучшей жизни стекаются бывшие крестьяне, которые теперь становятся рабочими. Но никакого пенсионного и страхового обеспечения — пособия для стариков и ставших инвалидами у станков. Рабочий класс, или пролетариат, стал осмысляться радикальными философами, в первую очередь Карлом Марксом, как класс революционный, которому принадлежит будущее …
— Стоп! Стоп! Стоп! – Вышел из толпы уже сытый, но небритый матрос Железняк, весь в костюме с отливом пулемётных лент, гранат и Маузера на боку. – В этом году в РОссии ожидается очередное повышение пенсии …
— Dieser wer? – Растерялся Ленин и все в зале. (Кто это?) Хорошо, хоть Говард Уткин учил немецкий не только в школе, но и на войне:
— Dieser Lockspitzel, Dieb und Gauner. Augenblicklich er wegführen und erschießen.*
— Allein nicht schieß, habe ich in анал! – Заорал матрос, когда его выносили из зала, и делали второе. **
— Продолжайте, Владимир Ильич. – Продолжил тост Могилкин.
— Ну и вот. В июле 1889 года на собрании Второго (Социалистического) Интернационала в Париже один из делегатов предлагает провести 1 мая международную манифестацию за 8-часовой рабочий день. Провели только в Америке. Где полиция открыла огонь по манифестантам: в Милуоки погибли девять человек, в Чикаго — шесть.
Даже стробоскоп заклинило.
— 9 и 6 человек. – В абсолютной тишине пробормотал Уткин. – И уже праздник ниебацо. Вспоминаю Ленский расстрел 1912 года, где более 200 человек погибло в результате забастовки и последующего расстрела рабочих правительственными войсками.
— Официально отмечать 1 Мая в дореволюционной России было нельзя. – Парировал Ленин. — Потому рабочие активисты часто заменяли публичные акции маёвками, то есть политическими встречами, закамуфлированными под пикники или гулянья.
— А как быть с Новочеркасском? – Не отставал Говард. – 1-2 июня 1962 года в результате забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ) и других горожан. Подняли цены на продукты, которых не было. Людям грозил голод. Выступление было подавлено силами армии и КГБ. Тогда, при разгоне демонстрации было убито 26 человек, ещё 87 получили ранения.
— Что я могу сказать? – Выдул Ильич графин пива из горла, (всем не кажется странным, что когда Ленин волнуется, то совсем не грассирует, или мне одному?): — Я тогда уже почил … И, ваще, мне надо валить, дабы Победа в тыкву не превратилась.
Ленин уехал.
Миллионы и миллионы капель дождя стекали по моему лицу. Шёл дождь, а я шёл к морю.
Туда, где море набегами пыталось поглотить пляжную гальку, но неизменно выносило новую обратно. Лишь дождь был стоек и статичен.
Я стоял под струями дождя и считал волны. Которым имя — легион.
Мок. Как шелудивая собака. Прилипли майка к телу, волосы ко лбу. А люди, под навесом ухмыляясь, показывали на меня пальцем.
Но дождь всё равно прошел, и даже солнце появилось.
А волны всё накатывали и накатывали.
Объяснение из комментов: А здесь, шторм был, но погода благоприятствовала. Приехал Тэхон, мы с ним весь день пробухали. В процессе беседы он упоминал о разных жизненных перипетиях, которые его напрягают в последнее время. Потом он уехал, а вечером начался дождь, и я пошел к морю, просто помечтать, подумать о разной ху*не. Стоял под дождём на волнорезе, оперевшись на перила, глядел на шторм. И почему то у меня аллегорическая ассоциация возникла с его неприятностями – Они – дождь, а жизнь – это море, со своими штилями и штормами.
Ну, вот так как то.
Недалеко от космодрома «Свободный», закрытого в 2007 году, только что построили новый космодром «Восточный» и открыли кучу приёмных пунктов цветмета, что для местных жителей явилось полной неожиданностью. Голодные аборигены думали, что в стране полная жопа, ан, нет. Деньги нашлись и на строительство, и на обогащение руководителей стройки, которых сейчас ищет Интерпол. Теперь все ждали приезда Главного Касманафта и радовались.
Наконец, на главной площади, рядом с памятником Ильичу, приземлился НЛО жёлтого цвета. Не с первого раза открылась дверь, но Главкас, почёсывая жопу, всё же выбрался из аппарата:
— LADA – VESTA!!! – Сказал он не по-русски и похлопал по крыше. Сразу отвалились колеса, и открылся багажник.
— Bezdoroжье, — вновь блеснул немецким Пуй и посмотрел на небо.
Люди пали ниц прямо в грязь площади. Им и невдомёк, что где-то существуют другие дороги, разве что в Крыму или внутри Кремля. Ну, разве ещё до подъезда самого Краба.
— А правда, что вы живёте в пятиэтажной панельке? – Вдруг встала пятиклассница Таня Вахромеева, у которой был дома телевизор с 1 каналом.
— В кирпичной, кирпичной пятиэтажке, девочка, — мелко захихикал Хуйло над своей шуткой. – Иди сюда, я тебя в пупок поцелую.
Но, девочка лишь махнула рукой и прочитала стихотворение:
— Серая мышь и белая моль,
Это страдания наши и боль,
Надо не пить, — Дихлофоса купить,
Тварей навеки в стране истребить!
Главстерх аж прослезился и перекрестился.
— Двушечку ей, — шепнул он наклонившемуся Чайке в поповской сутане. А самого заучено понесло, как Остапа Бендера:
– Космос! – говорил Главкомбайнёр. – Знаете ли вы, что такое космос? Он двигает вперед не только культуру, но и экономику! Знаете ли вы, что космодром «Восточный» при правильной постановке дела сможет совершенно преобразить город Васюки, извините, хихихи, посёлок Углегорск?
… далее минут 20 бестолкового спича о преобразовании Углегорска в Циолковск …
– Да! Космическая мысль, превратившая уездный город в столицу земного шара, превратится в прикладную науку и изобретет способы междупланетного сообщения. Из Циолковска полетят корабли на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Туруханска до Игарки. А там, как знать, может быть, лет через восемь в Циолковске состоится первый в истории мироздания междупланетный шахматный турнир! …
— Ну, всё, я жрать хочу, — шепнул пуй председателю сельсовета, и его повели в наспех построенный ресторан.
— Хорошо у вас тут, скромненько, — оглядел Главраб накрытый стол. – А то заебали кремлевские излишества.
Ему и невдомёк было, что всё доставили прям из Кремля спецрейсом.
— Да, да, — кивал председатель. – Чем богаты, тем и рады. Кушайте, Ваше превосходительство.
— А вот ещё анекдот. – Уплетал пуй явства, травя старые кгбэшные анекдоты про Штирлица … Внезапно, глава поселения громко хлюпнул и запихал обратно слюни в рот.
— Смотри не лопни, — строго посмотрел на него ХП и противно захихикал.
Старт корабля был назначен на послеобеденный сон.
Все собрались в секретном бункере, вокруг трона, доставленного другим спецавиарейсом. Наконец хуйло выспалось, и заняло своё место, как чуткое ухо разведчика уловило тихий спич в глубине каземата: «Здец, не взлетит она, мы вчера кабель с неё в цветмет здали». «Тихо, бля». «Абасрёмся». «Качумай».
— А чё, взлетит ракета-то? — Скрипнув троном, повернулся к челяди Главком.
— Взлетит, батюшка, взлетит!!! – Поспешил его заверить Розгин.
— Ну, начинайте тогда.
— 9, 8, 7 … — Начал отсчёт Завпуском.
— Всё, нам пезда. – Снова тихо донеслось из угла.
— Дуло залепи.
— … 6, 5, 4 …
— Не губи, Отец!!! – Вдруг, из противоположного угла, прорвался сквозь оцепление какой-то чин. – Есть в ракете недоработки! Каюсь!!!
— Отставить пуск. – Встал и пошёл к выходу командор. – А я хотел на ней слетать и вернуться. (Что означало расстрел чину с конфискацией).
— Говорил же тебе «молчи». – Уже на выходе услышал пуй поучительно-довольный шёпот.
А все собравшиеся, а так же строители, мирные жители и памятник Ленину подумали:
Просто в спичь впрягусь, не на стехире, средь своих, не осудят.
Футболисты причём?
Мне с Украины изобретатель пишет: Хочу минимизировать производство против китайского — везде препоны. А в России нет? На Дальво — кетайцам — зелёный, а нашим весь спектр росси1ского законодательства и тарифов. Кто и чьи интересы там имеет?
— Вот. – Высыпал Хрущёв, перед будущим дорогим Леонидом Ильичом, из сетей плотву и недоразумение: — Учись, сынок.
— Ба! Голлум! – Попытался потрепать за уши тварь Ильич, но та огрызнулась, укусила его в палец и слилась в канализацию.
— И чему ты радуешься, сволочь? – Подтянул штаны Хрущёф, глядя на довольного Лёньку Брежнева, с поднятым вверх кровоточащим средним пальцем.
— Она ещё вернёца! — Улыбался Брежнев из под густых кустистых бровей. — И вся планета ахуеет!!!
Это мы, Юм Адонаевич понимаем, что происходит в стране. Причём, я не щитаю себя семи пядей во лбу, есть другие специальные люди, которые на этом делают деньги. Политики-оппозиционеры, которых ты так же хуесосишь. (Апсуждали). Но, кто-то же должен профессионально бороца с этим беспределом.
Вот, хули толку я (маленький человечек) ща сужусь с местным судом и прокуратурой в областном суде? Пришли извещения, ещё не получил официальные ответы. Но вердикт Облсудьи в адрес местного суда уже знаю, лично присутствовал на процессе. Тока не обоссысь на месте: Отныне, 10 суток – это 7 рабочих дней! ))))
Дождь пролил в маскве,
И в лужах,
в свете разных фонарей
Поиндекстер шёл безглавый,*
Лучший друг всех журавлей,
Тигров, крабов и комбайнов,
Комаров, мошки и тли,
Ротенбергов и Гундяев,
Встретился с Михалычем
Анек времён пуя (давнишний):
Собрал он министров и депутатов: — Господа, ну всё, карманы мы уже себе набили, счета за границей пухнут, недвижимость на островах у всех имеется, пора и о народе подумать.
Робкий голос: — Нам бы душ по 200-300.
Сургут. Наши нефтяники. Всегда думал, что это томская область. Нет. Но, хусним. ПРофсоюз нефтяников отказался от проведения Праздника Труда 1 МАЯ в угоду надвигающемуся крестовому походу. Комментарии в интернете.
Хутин пуй спал и видел себя евреем. Вот они, волхвы жывоносящие бегают и тащат ему, тащат всё, что надо и ненадо. Хотя надо было всё. Сказывалось бедное существование в юности, когда он хотел угнетать весь мир, после того, как местная питерская гопота заставляла его жрать землю и целовать им (здесь +18) письки.
Об этом можно прочитать в архивах Ю.А. Могилкина и Г.Ф. Уткина. Если их не сожгли хохлы. Позже, Вован, (такой псевдоним взял себе дворовой чмырь), записался в самбо, коммунистическую партию и кгб одновременно. Такие там были нужны. Он сдал анализы на гельминтов и его приняли везде. Тогда же он слепил и скатал из глины куб с шаром; закатил шар на постамент и подолгу там стоял в треуголке из газеты, с рукой запазухой.
Несчастные родители тщетно пытались его урезонить, пока не приезжала Скорая Помощь.
Через 45 дней его выпускали, и он снова ездил в ФЗУ КГБ учиться морзянке. Но вот Скорые Помощи он с тех пор и невзлюбил.
Потом он уехал к добрым фашистам в ГДР, перенимать ненависть к евреям. Получилось наоборот. Вернувшись на голодную родину, он уже не мог без сытой пищи, поэтому с Собчаком спиздили весь корм для города-героя Ленинграда, спешно переименовав его в Санкт-Петербург, свалив отсутствие присутствие еды на историческую неувязку. Блокаду и Петра Первого. А чуть позже, еврей Березовский, прознав о мечтах Пуя стать евреем, назначил его президентом, вместо Йельтцына. Вован даже пытался обрезание себе сделать, но доктор хмыкнул, и отпустил его на волю. Так появилась легенда о Кабаевой. У которой, кстати, если кто не знает – заштопана промежность. Не крестиком, шутки не уместны, — напрочь!
И ваще она каракатица, и кроме Краба никому не нужна.
Аа, отвлёкся, бля. Как Хутин пуй евреем стал, тема. Ну, как, как. Да хуй знает. Подобная конверсия произошла с ним лишь в его годы Пуем 1 и 2-м. Говард Уткин тогда писал о пенгвинах, касманафтах, йожыках, о лугах и лютиках. О Родине, вопщем. А тубля такой трансформер, что пиво не в радость стало. Волхвы Березовские, Абрамовичи, Гусинские … Да не к Уткину. (((
Прошло много лет. Ну, ты сходи, сцуко, к волхвам, честь отдай, офицер кгб йобаный. Я так понимаю. Не офицер, но как пацан, йоптыть. Уважение должно быть какое/никакое к руке тебя кормящей, помочи на трико подтягивающие!!!
Не знаю, подсказал кто пую, скорей всего, но отвинтил он абажур со старой кгбэшной лампы пыток, прилепил на макушку и пошёл в синагогу.
Снял лабутены и, его потеряли. Зато, бегая под абажуром, узнал о себе много неприглядного. Обулся. Но поздно. Санкции уже ввели.
Сентенция (воспользуюсь Юшиным термином): Не по Сеньке шапка.
Лечу в ракете,
шлем надвинут
мне на глаза, но
слышу фсё.
И говорить могу.
На связи.
Есть тюбик пива.
Чё ищё,
нам касманафтам,
здесь в прастранстве,
помимо ласки и любви,
детей,
альбома фотографий,
нехватка тяги,
где легко,
ходить в приборы по тяжолой,
и думать в ста парсеках о
семье, стране,
и перспективах
родных и НАТО ПВО.
Вон, сматри, летит ракета.
Касманафт вакно глядит,
И рукой махает людям,
А варту тарчит язык.
Харашо не fuck хоть кажет,
Касманафт, ипона мать,
Может и не машет вофсе ….
Бес бинокля не видать.
Может он ваще в то время,
Вышел в космас, чтоб пассать.
И сейчас на длинном шланге
Ссыт на задний «СТОП» апять.
)))))
Я бедняк, Пушкинд, у меня занимать — себя не уважать. Мне это (то) государство давно выделило стрёмную комнатушку в подселение на 4 хозяина. Потом 2 раза сократило за ненадобностью. В 80-е. Тогда я понял, что государству я не нужен. Теперь живу, каг хочу. И всё, что заработал, без участия гос-ва, моё. Какова хуя, я субсидирую и субсидирую его? За какие заслуги? За квадрат я рассчитался ещё в СССР. Больше, кроме растрат, я от этого государства не получаю. Деньги давай, и всё. ЗА ЧТО? За то, что я здесь живу, мне ещё приплачивать должны. Иначе, все бы разбежались. Пуй ваще берегов не видит.
Сидим, пьём вотку. Тут приходит один отморозок, который периодически тусовался у меня. И приводит с собой настоящего ПОПа. В гражданке, правда.
А перед этим, этот урод наплёл попу ПРО МЕНЯ всякой чуши: типо, йа – сатанист, итп.
Это мне потом поп в беседе шепнул.
Ну, вот. Пришли они, попа рядом со мной посадили, налили. Он выпил. Ещё налили. Выпили. Ещё. Йа с попом разговорился, а народ своё МИРСКОЕ трёт. Поп прислушивается. SLAYER лупит. Валасатые рожы на стенах. И тут мне поп признаёца, что боялся идти ко мне.
— А щас то видишь? – Поднимаю брови я: — Все — нормальные, адекватные люди!
— Всё равно, страшновато. – Почему-то с надеждой, он смотрит на меня. А народ был, в большинстве — музыканты волосатые. И тут, мой взгляд наблюдает ПАРАНОРМАЛЬНУЮ картину …
Мы с попом, выпиваем, закусываем, и
… я ему показываю на свинцовый КРЕСТ, (кто-то притащил отлитое распятие), которым я подпирал балконную дверь. Лето. А крест – ПЕРЕВЁРНУТ. (Мне-то какая разница, каким концом подпирать?) Спрашиваю:
— А ничё, что крест перевёрнут? – И жду от попа страшной АНАФЕМЫ (проклятья). Но уже розовощёкий поп, жуя:
— ОнО, кОнечнО, бОгОхульствО, нО … ПоХУЙ!!!
))))
На фо: йа фто время непростое (с Костылём и Пауком):
Все номера были заняты, но в каминном зале, оборудованном под прежний интерьер, опять веселились друзья и подруги, проститутки и Ленин, как VIP.
(фо стола Говарда и Юши):
У баб и проституток в углу также, кака бычно, было что выпить:
42-й день Навруза внезапно совпал с 1 Мая и православной пасхой, поэтому Говард рассказывал байки, как он воевал в дельте Меконга:
— Сцуко, наловишь в сачок ихих чурбанов, и спрашиваешь: Какова хуя вы в небо палите из своих двустволок?
— Самолёты сбиваем.
— А как вы определяете, что самолёт летит?
— Ну, когда ПИЗДАНЁТ, тогда и стреляем на звук.
Смеялся я тогда, но по недоразумению все военные тайны и выложил.
— Дебилы, когда ПИЗДАНЁТ, это он уже звуковой барьер перешёл. Пока вы из погреба вылезали, он уже над Лаосом разворачивался, чтоб вас бомбить на обратке. И хули вы из бердан лупите? Ваши пули даже до облаков не долетают, а самолёт на высоте 10 тысяч метров летит. Даже, если вы всей страной друг другу на плечи встанете, всё равно не собьёте.
— Подшипники, десятка!!!
Я улыбался. А они вдруг у СССР зениток ракетных понабрали, и давай хуячить всё подряд.
— Забавная треска. Давай за чикагских рабочих бухнём! – Разлил Могилкин пиво.
— Какая треска? У меня фо из американского журнала в гараже висит, где я ношусь по джунглям с М-16. Вот, не забуду, предоставлю.
— За рабочих будем пить?
— Говори тост.
— ТИХО ТАМ! – Встал Юша.
Ленин в это время слушал арию…
Кипелов поперхулся, Маврин трынькнул не в лад, барабанщик пнул бочку, и наступила тишина.
— Мне налили? – На удивление не картавя, спросил Ильич. На него все зацыкали, а кто-то в толпе даже звонко пизданул ему леща по лысине.
— Тихо, товарищи, тихо! – Строго сказал Говард Уткин, и, дуя, замахал ладонью.
— Слово предоставляется Вождю мирового пролетариата Владимиру Ленину! – Сказал в микрофон Юша Могилкин и покинул трибуну.
Ленину поставили графин с пивом, насыпали сухарей и чипсов.
— Товагищи!!! – Начал он опять картавить. — XIX век стал временем индустриального переворота. Начинается механизация производства. Туда в поисках лучшей жизни стекаются бывшие крестьяне, которые теперь становятся рабочими. Но никакого пенсионного и страхового обеспечения — пособия для стариков и ставших инвалидами у станков. Рабочий класс, или пролетариат, стал осмысляться радикальными философами, в первую очередь Карлом Марксом, как класс революционный, которому принадлежит будущее …
— Стоп! Стоп! Стоп! – Вышел из толпы уже сытый, но небритый матрос Железняк, весь в костюме с отливом пулемётных лент, гранат и Маузера на боку. – В этом году в РОссии ожидается очередное повышение пенсии …
— Dieser wer? – Растерялся Ленин и все в зале. (Кто это?) Хорошо, хоть Говард Уткин учил немецкий не только в школе, но и на войне:
— Dieser Lockspitzel, Dieb und Gauner. Augenblicklich er wegführen und erschießen.*
— Allein nicht schieß, habe ich in анал! – Заорал матрос, когда его выносили из зала, и делали второе. **
— Продолжайте, Владимир Ильич. – Продолжил тост Могилкин.
— Ну и вот. В июле 1889 года на собрании Второго (Социалистического) Интернационала в Париже один из делегатов предлагает провести 1 мая международную манифестацию за 8-часовой рабочий день. Провели только в Америке. Где полиция открыла огонь по манифестантам: в Милуоки погибли девять человек, в Чикаго — шесть.
Даже стробоскоп заклинило.
— 9 и 6 человек. – В абсолютной тишине пробормотал Уткин. – И уже праздник ниебацо. Вспоминаю Ленский расстрел 1912 года, где более 200 человек погибло в результате забастовки и последующего расстрела рабочих правительственными войсками.
— Официально отмечать 1 Мая в дореволюционной России было нельзя. – Парировал Ленин. — Потому рабочие активисты часто заменяли публичные акции маёвками, то есть политическими встречами, закамуфлированными под пикники или гулянья.
— А как быть с Новочеркасском? – Не отставал Говард. – 1-2 июня 1962 года в результате забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ) и других горожан. Подняли цены на продукты, которых не было. Людям грозил голод. Выступление было подавлено силами армии и КГБ. Тогда, при разгоне демонстрации было убито 26 человек, ещё 87 получили ранения.
— Что я могу сказать? – Выдул Ильич графин пива из горла, (всем не кажется странным, что когда Ленин волнуется, то совсем не грассирует, или мне одному?): — Я тогда уже почил … И, ваще, мне надо валить, дабы Победа в тыкву не превратилась.
Ленин уехал.
А легенды остались. Вот одна из: u.to/p2vCDg
___________
*Это провокатор, вор и жулик. Сейчас его выведут и расстреляют.
**Только не стреляйте!
Миллионы и миллионы капель дождя стекали по моему лицу. Шёл дождь, а я шёл к морю.
Туда, где море набегами пыталось поглотить пляжную гальку, но неизменно выносило новую обратно. Лишь дождь был стоек и статичен.
Я стоял под струями дождя и считал волны. Которым имя — легион.
Мок. Как шелудивая собака. Прилипли майка к телу, волосы ко лбу. А люди, под навесом ухмыляясь, показывали на меня пальцем.
Но дождь всё равно прошел, и даже солнце появилось.
А волны всё накатывали и накатывали.
ГУт
© Copyright: Говард Уткин, 2013
Объяснение из комментов: А здесь, шторм был, но погода благоприятствовала. Приехал Тэхон, мы с ним весь день пробухали. В процессе беседы он упоминал о разных жизненных перипетиях, которые его напрягают в последнее время. Потом он уехал, а вечером начался дождь, и я пошел к морю, просто помечтать, подумать о разной ху*не. Стоял под дождём на волнорезе, оперевшись на перила, глядел на шторм. И почему то у меня аллегорическая ассоциация возникла с его неприятностями – Они – дождь, а жизнь – это море, со своими штилями и штормами.
Ну, вот так как то.
Вокруг меня они всегда,
Десятки тысяч, мелиарды,
Здать только некогда пока.
))))
Нездоровой к гармошке любви,
Тоже Зину не видел и фрукты,
Что над ним вечерами росли.
Раздувал и вдувал в меха воздух,
Раздувал и вдувал, и вдувал,
Зина с Дусей, соседкой, вздыхали,
Когда он на гармошку кончал.
))))))
Недалеко от космодрома «Свободный», закрытого в 2007 году, только что построили новый космодром «Восточный» и открыли кучу приёмных пунктов цветмета, что для местных жителей явилось полной неожиданностью. Голодные аборигены думали, что в стране полная жопа, ан, нет. Деньги нашлись и на строительство, и на обогащение руководителей стройки, которых сейчас ищет Интерпол. Теперь все ждали приезда Главного Касманафта и радовались.
Наконец, на главной площади, рядом с памятником Ильичу, приземлился НЛО жёлтого цвета. Не с первого раза открылась дверь, но Главкас, почёсывая жопу, всё же выбрался из аппарата:
— LADA – VESTA!!! – Сказал он не по-русски и похлопал по крыше. Сразу отвалились колеса, и открылся багажник.
— Bezdoroжье, — вновь блеснул немецким Пуй и посмотрел на небо.
Люди пали ниц прямо в грязь площади. Им и невдомёк, что где-то существуют другие дороги, разве что в Крыму или внутри Кремля. Ну, разве ещё до подъезда самого Краба.
— А правда, что вы живёте в пятиэтажной панельке? – Вдруг встала пятиклассница Таня Вахромеева, у которой был дома телевизор с 1 каналом.
— В кирпичной, кирпичной пятиэтажке, девочка, — мелко захихикал Хуйло над своей шуткой. – Иди сюда, я тебя в пупок поцелую.
Но, девочка лишь махнула рукой и прочитала стихотворение:
— Серая мышь и белая моль,
Это страдания наши и боль,
Надо не пить, — Дихлофоса купить,
Тварей навеки в стране истребить!
Главстерх аж прослезился и перекрестился.
— Двушечку ей, — шепнул он наклонившемуся Чайке в поповской сутане. А самого заучено понесло, как Остапа Бендера:
– Космос! – говорил Главкомбайнёр. – Знаете ли вы, что такое космос? Он двигает вперед не только культуру, но и экономику! Знаете ли вы, что космодром «Восточный» при правильной постановке дела сможет совершенно преобразить город Васюки, извините, хихихи, посёлок Углегорск?
… далее минут 20 бестолкового спича о преобразовании Углегорска в Циолковск …
– Да! Космическая мысль, превратившая уездный город в столицу земного шара, превратится в прикладную науку и изобретет способы междупланетного сообщения. Из Циолковска полетят корабли на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Туруханска до Игарки. А там, как знать, может быть, лет через восемь в Циолковске состоится первый в истории мироздания междупланетный шахматный турнир! …
— Ну, всё, я жрать хочу, — шепнул пуй председателю сельсовета, и его повели в наспех построенный ресторан.
— Хорошо у вас тут, скромненько, — оглядел Главраб накрытый стол. – А то заебали кремлевские излишества.
Ему и невдомёк было, что всё доставили прям из Кремля спецрейсом.
— Да, да, — кивал председатель. – Чем богаты, тем и рады. Кушайте, Ваше превосходительство.
— А вот ещё анекдот. – Уплетал пуй явства, травя старые кгбэшные анекдоты про Штирлица … Внезапно, глава поселения громко хлюпнул и запихал обратно слюни в рот.
— Смотри не лопни, — строго посмотрел на него ХП и противно захихикал.
Старт корабля был назначен на послеобеденный сон.
Все собрались в секретном бункере, вокруг трона, доставленного другим спецавиарейсом. Наконец хуйло выспалось, и заняло своё место, как чуткое ухо разведчика уловило тихий спич в глубине каземата: «Здец, не взлетит она, мы вчера кабель с неё в цветмет здали». «Тихо, бля». «Абасрёмся». «Качумай».
— А чё, взлетит ракета-то? — Скрипнув троном, повернулся к челяди Главком.
— Взлетит, батюшка, взлетит!!! – Поспешил его заверить Розгин.
— Ну, начинайте тогда.
— 9, 8, 7 … — Начал отсчёт Завпуском.
— Всё, нам пезда. – Снова тихо донеслось из угла.
— Дуло залепи.
— … 6, 5, 4 …
— Не губи, Отец!!! – Вдруг, из противоположного угла, прорвался сквозь оцепление какой-то чин. – Есть в ракете недоработки! Каюсь!!!
— Отставить пуск. – Встал и пошёл к выходу командор. – А я хотел на ней слетать и вернуться. (Что означало расстрел чину с конфискацией).
— Говорил же тебе «молчи». – Уже на выходе услышал пуй поучительно-довольный шёпот.
А все собравшиеся, а так же строители, мирные жители и памятник Ленину подумали:
Футболисты причём?
Мне с Украины изобретатель пишет: Хочу минимизировать производство против китайского — везде препоны. А в России нет? На Дальво — кетайцам — зелёный, а нашим весь спектр росси1ского законодательства и тарифов. Кто и чьи интересы там имеет?
— Ба! Голлум! – Попытался потрепать за уши тварь Ильич, но та огрызнулась, укусила его в палец и слилась в канализацию.
— И чему ты радуешься, сволочь? – Подтянул штаны Хрущёф, глядя на довольного Лёньку Брежнева, с поднятым вверх кровоточащим средним пальцем.
— Она ещё вернёца! — Улыбался Брежнев из под густых кустистых бровей. — И вся планета ахуеет!!!
Вот, хули толку я (маленький человечек) ща сужусь с местным судом и прокуратурой в областном суде? Пришли извещения, ещё не получил официальные ответы. Но вердикт Облсудьи в адрес местного суда уже знаю, лично присутствовал на процессе. Тока не обоссысь на месте: Отныне, 10 суток – это 7 рабочих дней! ))))
Кста, глянь почку.
Обратная эволюция кабаевой. )))
И в лужах,
в свете разных фонарей
Поиндекстер шёл безглавый,*
Лучший друг всех журавлей,
Тигров, крабов и комбайнов,
Комаров, мошки и тли,
Ротенбергов и Гундяев,
Встретился с Михалычем
*Всаднег без галавы.
Там есть длинный волосок,
Потяни и сразу встанет
Кукурузы колосок.
Он ворту початком станет,
Если грамотно сосать,
Ваты сахарной намного
Слаще. Ты попробуй, мать!
))))
Бедуин сидит в пустыне,
Вдаль песчаную глядя,
Курит с чем-то самокрутку,
На макушке куфия.
За щекой жуёт жевачку,
Под ним высится бархан,
Далеко на горизонте —
Дромадеров караван.
Впереди бербер с дарбукой,
Что-то медленно стучит,
Отбивая ритм верблюдам,
Чтобы в ногу звери шли.
Солнце тени удлинило,
От Сафи до Касабланки,
Бедуин развёл костёрчик,
И улёгся на лежанке.
Бездна звёзд глаза ласкала,
Уходила в ночь жара,
Ни Ясира Арафата,
Ни тарифов ЖКХ.
Лёгкий ветерок пустыни,
Шелест ящериц в песке …
Ахуенно быть свободным!
И прощаться налегке.
К ленину скакал мужыг,
Прискакал, заходит в кремаль,
А там – путен, бля, сидит.
Он не знал, что это путен,
А откуда ему знать?
Он же ведь скакал фсё время,
Прессу некогда четать.
И спарога сразу вухо,
Путен замертво упал.
Мужыка скрутили фсяко,
Но не зря хоть прискакал. )))))
Собрал он министров и депутатов: — Господа, ну всё, карманы мы уже себе набили, счета за границей пухнут, недвижимость на островах у всех имеется, пора и о народе подумать.
Робкий голос: — Нам бы душ по 200-300.
Об этом можно прочитать в архивах Ю.А. Могилкина и Г.Ф. Уткина. Если их не сожгли хохлы. Позже, Вован, (такой псевдоним взял себе дворовой чмырь), записался в самбо, коммунистическую партию и кгб одновременно. Такие там были нужны. Он сдал анализы на гельминтов и его приняли везде. Тогда же он слепил и скатал из глины куб с шаром; закатил шар на постамент и подолгу там стоял в треуголке из газеты, с рукой запазухой.
Несчастные родители тщетно пытались его урезонить, пока не приезжала Скорая Помощь.
Через 45 дней его выпускали, и он снова ездил в ФЗУ КГБ учиться морзянке. Но вот Скорые Помощи он с тех пор и невзлюбил.
Потом он уехал к добрым фашистам в ГДР, перенимать ненависть к евреям. Получилось наоборот. Вернувшись на голодную родину, он уже не мог без сытой пищи, поэтому с Собчаком спиздили весь корм для города-героя Ленинграда, спешно переименовав его в Санкт-Петербург, свалив отсутствие присутствие еды на историческую неувязку. Блокаду и Петра Первого. А чуть позже, еврей Березовский, прознав о мечтах Пуя стать евреем, назначил его президентом, вместо Йельтцына. Вован даже пытался обрезание себе сделать, но доктор хмыкнул, и отпустил его на волю. Так появилась легенда о Кабаевой. У которой, кстати, если кто не знает – заштопана промежность. Не крестиком, шутки не уместны, — напрочь!
И ваще она каракатица, и кроме Краба никому не нужна.
Аа, отвлёкся, бля. Как Хутин пуй евреем стал, тема. Ну, как, как. Да хуй знает. Подобная конверсия произошла с ним лишь в его годы Пуем 1 и 2-м. Говард Уткин тогда писал о пенгвинах, касманафтах, йожыках, о лугах и лютиках. О Родине, вопщем. А тубля такой трансформер, что пиво не в радость стало. Волхвы Березовские, Абрамовичи, Гусинские … Да не к Уткину. (((
Прошло много лет. Ну, ты сходи, сцуко, к волхвам, честь отдай, офицер кгб йобаный. Я так понимаю. Не офицер, но как пацан, йоптыть. Уважение должно быть какое/никакое к руке тебя кормящей, помочи на трико подтягивающие!!!
Не знаю, подсказал кто пую, скорей всего, но отвинтил он абажур со старой кгбэшной лампы пыток, прилепил на макушку и пошёл в синагогу.
Снял лабутены и, его потеряли. Зато, бегая под абажуром, узнал о себе много неприглядного. Обулся. Но поздно. Санкции уже ввели.
Сентенция (воспользуюсь Юшиным термином): Не по Сеньке шапка.
ПС. Евреи первые и сольют это недоразумение.
шлем надвинут
мне на глаза, но
слышу фсё.
И говорить могу.
На связи.
Есть тюбик пива.
Чё ищё,
нам касманафтам,
здесь в прастранстве,
помимо ласки и любви,
детей,
альбома фотографий,
нехватка тяги,
где легко,
ходить в приборы по тяжолой,
и думать в ста парсеках о
семье, стране,
и перспективах
родных и НАТО ПВО.
Вон, сматри, летит ракета.
Касманафт вакно глядит,
И рукой махает людям,
А варту тарчит язык.
Харашо не fuck хоть кажет,
Касманафт, ипона мать,
Может и не машет вофсе ….
Бес бинокля не видать.
Может он ваще в то время,
Вышел в космас, чтоб пассать.
И сейчас на длинном шланге
Ссыт на задний «СТОП» апять.
)))))